Статья посвящена образу мирового древа, который обнаружен на роговом реликварии в женском погребении хазарского времени в Нижнем Подонье (Кастырский VI, к. 2, п. 6). Ближайшая аналогия этому реликварию - реликварий с Маяцкого городища, который имеет на своей поверхности рисунок дерева с тремя парами ветвей. Другая аналогия, близкая именно этому образу мирового древа, с костяного футляра из комплекса Кастырский найдена на другой окраине Евразии на триста лет раньше - это изображения мирового древа на царских диадемах из Кореи. В статье анализируется семантика изображения мирового древа на реликварии, а также на диадемах. Исследуется связь мирового древа на диадемах с женскими персонажами на памятниках иранского культурного мира. Дерево на короне - это классический образ мирового древа как символа центра мира, и этот символ подчеркивает сакральные функции правителя. При интерпретации назначения мирового древа на диадеме следует учитывать связь корейских диадем с шаманизмом, а также с образом царя. Появление образа мирового древа может быть связано с происхождением этих образов из степной зоны Центральной Азии. В Корее диадемы фиксируются в V в. н.э. и связаны с культурным влиянием кочевого мира. Хазары являются по происхождению частью тюркского мира Центральной Азии и переселились в Восточную Европу в конце VI - начале VII в. н.э. На настоящий момент культурная связь между диадемами и реликварием - авторская гипотеза, и ее правомерность покажут дальнейшие исследования.