А.Н. Стеценко отмечал, что уже «в древнерусском языке, зафиксированном в многочисленных памятниках письменности, представлены все основные типы (по своей структуре и выполняемым функциям) простого предложения, известные современному русскому языку» [9, с. 10]. Как указывал В.В. Виноградов, предложение является «главным средством формирования, выражения и сообщения мысли» [3, с. 65]. Сам термин предложенiе зафиксирован в большинстве первых российских грамматик в единообразном виде - предложенiе. Исключение составляет «Российская грамматика» (время написания 1783-1788) А.А. Барсова, в которой отмечен термин предложенiе (propositio), состоящий из русской и иноязычной части. А.А. Барсов и А.Х. Востоков, говоря о подлежащем и сказуемом, не используют термин главные члены предложения. Видовое понятие главные части предложения встречается у Н.И. Греча в «Начальных правилах русской грамматики» (1835): «Подлежащее, сказуемое и связка суть главныя части предложенiя, а опредƀленiя и дополненiя - части второстепенныя» [6, с. 87]. В другом своем научном труде - «Практическая русская грамматика» (1834) - Н.И. Греч уточняет, что «изъ отдƀльныхъ же словъ, входящихъ въ составъ предложенiя, главныя суть тƀ, кои составляютъ грамматическое подлежащее и сказуемое» [5, с. 234]. И.С. Пенинский в «Грамматике славянской» (1827) вкладывает в понятие рƀчи, или выраженiя дефиницию именно предложения, поскольку далее говорится о трех понятиях или словах, из которых состоит рƀчь - это Подлежащее, Сказуемое и Связь между ними. Ф.И. Буслаев в «Учебнике русской грамматики, сближенной с церковнославянскою» (1896) наряду с видовым понятием главные части предложения использует сложный термин главные члены предложения со словом-уточнителем «главные». А.А. Потебня указывает, что у Ф.И. Буслаева «дается определение предложения, заимствованное из логической грамматики, не заключающее в себе определение глагола, с таким же основанием применимое к языкам, вовсе не имеющим глагола, как и к нашему. Затем из наблюдения сообщается, что наше предложение без глагола невозможно. Если придать надлежащий вес последнему утверждению, то окажется, что первое определение предложения пусто и должно быть выкинуто; но этого не делают и тем производят туман» [8, с. 71]. А.А. Барсов, основываясь на рассмотренном М.В. Ломоносовым понимании предложения, дополняет и конкретизирует учение автора «Российской грамматики» (1725) о подлежащем и сказуемом. В «Российской грамматике» А.А. Барсова учение о главных членах предложения является неотъемлемой частью учения о предложении. А.А. Барсов определяет подлежащее как лицо, «о котором, или вещь о которой что нибудь сказывается, т.е. утверждается или отрицается» [1, с. 72]. Подлежащее (Subjectum) является однословной терминологической единицей, построенной по модели «русский термин - иноязычный термин». Русский термин подлежащее имеет точное структурное и семантическое соответствие латинскому термину Subjectum и является его семантической калькой. С простым и сложным подлежащим связаны слова, выполняющие в предложении синтаксическую функцию подлежащего, а также сказуемого, которые А.А. Барсов объединяет в особую группу с наименованием терминъ. «Подлежащее есть сложное т.е. состоитъ не изъ одного простаго или описаннаго главнаго слова, но изъ двухъ или болƀе, равно важныхъ» [1, с. 159]. Подлежащее понимается А.Х. Востоковым в первую очередь как одна из двух частей предложения с личным глаголом, из чего можно сделать вывод, что лингвист считает приоритетным структурный уровень рассмотрения термина. И только после определения позиции подлежащего в предложении дает его дефиницию: «имя предмета, о котором говорится» [4, с. 116]. Вслед за А.Х. Востоковым, Н.И. Греч определяет подлежащее в качестве структурного компонента предложения. В дефиниции подлежащего можно выделить как дескрипторы, присущие определению А.А. Барсова - «говорится въ предложенiи», так и дескрипторы из определения А.Х. Востокова - «придается… или… отнимается качество» [5, с. 221]. А.А. Барсов называет сказуемым (praedicatum) то, «что о подлежащемъ сказывается» [1, с. 72]. Однокомпонентный термин выражен именем существительным. Так же, как и термин подлежащее (Subjectum), термин сказуемое (praedicatum) построен по модели «русский термин - иноязычный термин». Русский термин сказуемое структурно и семантически точно соответствует латинскому термину praedicatum и является его семантической калькой. В отличие от А.А. Барсова, А.Х. Востоков определяет сказуемое прежде всего как одну из двух структурных единиц предложения с личным глаголом. Лингвист определяет дефиницию сказуемого как «глагол, или все то, что о предмƀте говорится» [4, с. 116]. Запятая, поставленная в формулировке лексического значения сказуемого перед разделительным союзом «или», указывает на синонимичность частей предложения. В формулировке дефиниции термина изначально заложено разделение сказуемого на простое и составное. В тексте «Грамматики славянской» И.С. Пенинского обращается особое внимание на тот факт, что Подлежащее, Сказуемое и Связь между ними еще не являются в авторском понимании терминами, это «понятия или слова» [7, с. 175]. Указанные термины графически выделены: напечатаны с прописной буквы. Можно предположить, что таким образом ученый подчеркивал терминологическую сущность понятий Подлежащее, Сказуемое и Связь, выделяя их из общего потока теоретических сведений, излагаемых в научном труде. Однако в «Грамматике славянской» дается четкая дефиниция Подлежащего, Сказуемого и Связи, а также полное и четкое описание особенностей этих понятий, что является одним из важнейших критериев характеристики именно терминов и позволяет отнести рассматриваемые терминологические явления к данной категории. Например: «…Подлежащего, то есть самаго предмета, о которомъ говорится, Сказуемаго, или того, что говорится о предметƀ…» [7, с. 175]. В первых двух главах научного труда приводится подробное описание правил и условий согласования и управления различных знаменательных частей речи. Термины-слова Подлежащее, Сказуемое и Связь выражены именами существительными. Н.И. Греч, подобно А.Х. Востокову, рассматривает предложение со структурной точки зрения, однако выделяет уже не две части, как его предшественник, а три части: подлежащее, сказуемое и связку. Как и в случае с термином подлежащее, Н.И. Греч выделяет в сказуемом несколько видов: логическое сказуемое - грамматическое сказуемое, простое сказуемое - сложное сказуемое, несоставное сказуемое - составное сказуемое. В отличие от предшественников, Ф.И. Буслаев считает главным членом предложения именно сказуемое, «собственная и первоначальная этимологическая форма» [2, с. 116] которого выражена глаголом. А.А. Барсов определяет связь или связку как составную часть сказуемого. Связь в утвердительном предложении выражена существительными глаголами есмь и бываю. А.Х. Востоков термин связка не использует. Глаголы есть, суть, былъ, будетъ лингвист называет глаголами вспомогательными и включает их в состав глагола составного. В отличие от А.А. Барсова, который определяет связку как структурный элемент сказуемого в целом, А.Х. Востоков выделяет глаголы вспомогательные только в глаголах составных. В отличие от А.А. Барсова, Н.И. Греч выделяет связку не как составную часть сказуемого, а в качестве самостоятельной структурной части предложения. Дескриптором термина сказуемое является «качество», а дескриптором термина связка является «слово», то есть Н.И. Греч рассматривает термин связка с грамматической точки зрения [5, с. 221]. Таким образом, начиная с научного труда А.Х. Востокова «Русская грамматика» однословные термины подлежащее (Subjectum) и сказуемое (praedicatum) употребляются авторами лишь в русскоязычном варианте - подлежащее и сказуемое; структурное и семантическое соответствие латинским терминам Subjectum и praedicatum в рассматриваемых грамматиках не используется, поскольку российские лингвисты стремятся выработать собственную синтаксическую терминологию и систематизировать ее. Термин связка трансформирует уровень своего взаимодействия со сказуемым, проходя путь от составной части сказуемого в «Российской грамматике» А.А. Барсова до самостоятельной структурной единицы в грамматике Н.И. Греча, тем не менее, в научных трудах Ф.И. Буслаева связка вновь представляется в качестве элемента составного сказуемого.