УДК
82.0+791.43.01

ПРОТОТЕКСТ «ВЕНЕЦИАНСКИХ БЕЗУМЦЕВ» М. КУЗМИНА В «СЛЕПОЙ КРАСАВИЦЕ» Б. ПАСТЕРНАКА: РАННЯЯ КИНЕМАТОГРАФИЧНОСТЬ

Опубликовано в Нижневартовский филологический вестник · Страницы 20–27 · Рубрика: ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ФИЛОЛОГИЯ И МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ
DOI: https://doi.org/10.5281/zenodo.4277587
Получено: 06.12.2020 Одобрено: 15.12.2020 Опубликовано: 25.12.2020 Язык публикаций: RUS
Авторы
Вопрос о сценичности последнего крупного произведения Б. Пастернака не решен в науке, но привлечение других драм для чтения, со сходными экзистенциальными мотивами, поможет интерпретации повествовательных и потенциальных сценических эффектов этой пьесы. «Слепая красавица» представляет собой ряд драматических сцен, раскрывающих ключевые моменты жизни России до и после реформ, исследующая, как именно влияние западных образцов на русскую культуру сменилось на обратное влияние русской культуры на западную. В этом смысле замысел Пастернака близок амбициям русского модерна, создать те сложные идеи, которые и будут восприняты во всем мире не просто как идеи, но в их текущей символической и диалогической оболочке. В этом смысле «Слепая красавица» продолжает намеченное в романе «Доктор Живаго» возвращение к ценностям символизма как источника метафизического диалога, религиозного поиска и масштабного обсуждения метафизических вопросов. Среди возможных прототекстов пьесы Пастернака мы отмечаем пьесу М. Кузмина «Венецианские безумцы», представляющую собой сложное сочетание символистской мифологии, ее критики, гротескной насмешки над условностями театра и исследования механики драматической развязки. Оба произведения могут рассматриваться как метатеатральные: они не столько создают эффекты для зрителей, которые оказываются довольно стандартными для существующих традиций драматургии, сколько вскрывают, как устроена драматическая механика, как возможны переломы, перипетии и развязки исходя из действительных страстей людей, а не зрительских ожиданий. В этих пьесах предпринимается метакритика театра, театральные условности оказываются моментами реальных жизненных и исторических процессов. Многочисленные параллели подтверждают эту новую технику, названную нами техникой неподлинного мимесиса, близкую к кинематографу, и позволяют понять прежде неясные подробности интриги.
Пастернак, Кузмин, драматичность, сценичность, киноведение, мимесис, интрига, художественное влияние
Войти или Создать
* Забыли пароль?