В статье предпринята попытка осмысления сущности сталинской политики в отношении «наказанных народов». Изучение историографии позволяет говорить о плюрализме и поляризации мнений исследователей относительно феноменов депортации и спецпоселения. Автор выделяет ряд мероприятий органов власти, которые свидетельствуют о том, что депортация не была орудием геноцида или маргинализации населения: выделение правительством специальных продовольственных и промтоварных фондов и стройматериалов; принятие органами власти актов, направленных на нормализацию материального положения репрессированных; воссоединение с санкции НКВД разрозненных депортацией семей; проведение на общих основаниях идеологической и культурно- массовой работы, а также школьного и производственного обучения; сохранение калмыками-коммунистами и комсомольцами своего додепортационного статуса с возможностью вступления в партию (до начала 1950-х гг.) и ВЛКСМ (с ограничениями); предоставление опытным производственникам и управленцам работы в тех структурах (в т.ч. в партийно-советских органах), где их навыки были востребованы. В статье показано, что государство добивалось не уничтожения отличительных этнических черт калмыцкого народа, а формирования из депортантов населения, состав которого гарантировал его лояльность режиму. Не случайно для выстраивания «правильной» структуры населения власть пошла на воссоединение малых семей, являвшихся нормой для социалистического общества. Нужно полагать, что основной целью было «вылепливание правильного населения» посредством корректировки социально-классовой структуры. В соответствии с марксистской доктриной «носителем социализма» и одновременно главной движущей силой на пути общества к коммунизму считался рабочий класс, который и должен был стать основой для будущего бесклассового общества. Поэтому не удивительно, что за 20-летие, включающее годы пребывания на спецпоселении (1944-1956 гг.), число представителей рабочего класса среди чеченцев выросло в 5 раз, среди ингушей - в 15 раз (!), а среди калмыков, только за 5 лет пребывания на поселении, - в 2,5 раза. Данные факты свидетельствуют о цели государственной политики спецпереселения. Таким образом, принудительное переселение «наказанных народов» и спецпоселение были единым комплексом мер, обеспечивавшим формирование необходимого государству состава населения. Советской властью, следовательно, проводилась политика формирования состава населения, именуемая П. Холквистом «политикой населения».
депортации, репрессии, наказанные народы, спецпоселенцы, геноцид, ассимиляция, политика населения
1. Белковец Л. П. 2003. Административно-правовое положение российских немцев на спецпоселении 1941-1955 гг.: Историко-правовое исследование. Новосибирск: СО РАН.
2. ГАРФ. Ф. 9479. Оп. 1. Д. 484.
3. ГАСПИТО. Ф. 107. Оп. 1. Д. 632.
4. ГАХМАО. Ф. 118. Оп. 2. Д. 10.
5. ГАХМАО. Ф. 118. Оп. 2. Д. 22.
6. Зберовская Е. Л. 2006. Спецпоселенцы в Красноярском крае (1940-1950-е гг.): Дис. … канд. ист. наук. Красноярск.
7. Иванов А. С. 2014. «Изъять, как антисоветский элемент..»: Калмыки в государственной политике (1943-1959 гг.). Москва: РИСИ.
8. Иванов А. С. 2008. Судьба переселения 1943 г. на Югорскую землю как показатель мотивации осуществления принудительных миграций в годы войны // Исторические исследования в Сибири: проблемы и перспективы: Сб. материалов II региональной молодежной науч. конф. Новосибирск, 234-239.
9. Игнатова Н. М. 2009. Спецпереселенцы в республике Коми в 1930-1950-е гг. Сыктывкар: Коми научный центр УрО РАН.
10. ИсА. ОО. Ф. П-17. Оп. 1. Д. 3268.
11. Кузнецова А. Б. 2005. Этнополитические процессы в Чечено-Ингушской АССР в 1957-1990 гг.: последствия депортации и основные аспекты реабилитации чеченцев и ингушей: Дис. … канд. ист. наук. Москва // http://annyku.narod.ru/disser.htm (2015. 07 май).
12. Максимов К. Н. 2007. Великая Отечественная война: Калмыкия и калмыки. Москва: Наука.
13. Максимов К. Н. 2009. Репрессии против калмыцкого народа и его реабилитация (1943-1950-е гг.) // История Калмыкии с древнейших времен до наших дней: В 3 т. Элиста: ГУ Издательский дом «Гэрэл». Т. 2.
14. Муканова А. С. 2009. Эволюция взглядов на феномены нации и национализма в контексте советской национальной политики // Уральский исторический вестник 4 (25), 65-71.
15. Полян П. М. 2005. Депортации и этничность // Сталинские депортации. 1928-1953. Москва: Демократия, 5-19.
16. Рачева Е. 2015. Иосиф Виссарионович Грозный // Новая газета. 2015. 6 апреля (№ 35) // http://www.novayagazeta.ru/society/67936.html (2015. 07 май).
17. Спецпереселенцы в Западной Сибири (1939-1945): Сб. документов. 1996 / Данилов В. П., Красильников С. А. (сост.). Новосибирск: Экор.
18. Холквист П. 2011. Вычислить, изъять и истребить: статистика и политика населения в последние годы царской империи и в Советской России // Суни Р., Мартин Т. (ред.). Государство наций: империя и национальное строительство в эпоху Ленина и Сталина. Москва: РОССПЭН, 139-179.
19. Численность, состав, и размещение населения СССР. Краткие итоги Всесоюзной переписи населения СССР. 1961 / Чупрова Е. С. (ред.). Москва: Госстатиздат ЦСУ ССР.
20. Шадт А. А. 2002. Этническая ссылка как инструмент советской национальной политики (1940-1950-е гг.) // Урал и Сибирь в сталинской политике. Новосибирск: Сибирский хронограф, 224-248.
21. Шиловский М. В. 2010. Этносоциальные процессы в Сибири: реформы в контексте формирования российской идентичности XVII-XX веков // Вестник НГУ. Т. 9. Вып. 1, 104-112.
22. Kotkin S. 1995. Magnetic Mountain: Stalinism as a Civilization. Berkeley: University of California Press.
